Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Эдвард Элмер `Док` Смит

Но только теперь, когда Сэммз смог заглянуть в его сознание, он понял все величие духа, всю мощь разума Родерика Киннисона. Воистину, этот человек был из племени титанов!

— Что случилось, Вирджил? — Киннисон взволнованно протянул к нему руки. — Вы выглядите так, словно узрели привидение! Что они сделали с вами?

— Ничего, Род, ничего. Я действительно вижу чудо… Но не привидение — живого человека! — Сэммз поднялся. — Пойдемте в мою каюту, я привез подарок.

Под любопытными взглядами офицеров они направились в закуток шефа Галактического Патруля; там ленсмены провели почти все время, пока «Чикаго» возвращался домой. Наконец, крейсер встал на выдвижные опоры на бетонной площадке астродрома, и его пассажиры, взяв машину, поехали к Холму.

— И кого же вы собираетесь послать первыми? — спросил Киннисон, когда их глайдер, миновав массивные ворота, нырнул в тоннель.

Сэммз угрюмо пожал плечами.

— Семь-восемь человек, не больше. Мне казалось, что я могу набрать целую сотню или две… К сожалению, это не так, Род. Джек, Мэйсон Нортроп, Конвэй Костиган будут первыми. Затем — Лиман Кливленд и Фред Родебуш… возможно — Бергенхольм… пока я еще не решил. Вот и все.

— Разве? А что вы скажете о ваших кузенах — близнецах Олмстедах?

— Что ж, пожалуй и они…

— Вспомните о коммодорах Клаймоне и Швайнерте… о Набосе… Дал-Налтеле… О Джил, наконец.

— Да, Джил… Она, вероятно, тоже подойдет.

— Почему бы нам не пригласить всех этих молодых людей, чтобы окончательно разобраться с ними?

Эта мысль показалась Сэммзу здравой, и вскоре вся компания собралась в его кабинете в Холме, Молодежь слушала отчет о последнем полете «Чикаго» с горящими глазами; все они были готовы рискнуть — точнее, мечтали об этом. Что касается Джил, единственной девушки в группе, то общее мнение выразил Киннисон-младший.

— Было бы просто несправедливо оставить ее, — решительно заявил он. — Джил подходит не меньше любого из нас.

— Дже-ек! — с удивлением протянула девушка. — Разве у меня не куриные мозги? Или прекратился склероз, выпадение памяти, паранойя, шизофрения и… и что там еще? Потом — я же сплю на ходу! Я — скандалистка, упрямица, кокетка…

— Ехидная девчонка, твердолобая гусыня и многое другое, — подхватил Джек, ничуть не смущаясь присутствием двух старших представителей их фамилий. — Но даже в половине твоих куриных мозгов больше ума и здравого смысла, чем у любой девицы твоих лет. И потом, я никогда не утверждал, что ты не способна хорошо соображать — когда хочешь, конечно, — Итак, возражений нет? — спросил Сэммз, усмехаясь. — Тогда — в дорогу! Мне кажется, двигатели «Чикаго» еще не успели остыть.

Спустя некоторое время трое молодых офицеров и девушка собрались в каюте Джека Киннисона на борту «Чикаго». Джин первой нарушила гнетущее молчание.

— Ну? Стоит ли меня жалеть? Я не видела ничего прекрасней за всю свою жизнь. Богиня, настоящая богиня семи футов ростом! Выглядела она лег на двадцать, но глаза… такие глаза, словно в них светится мудрость тысячелетий! — Джил мечтательно вздохнула и вдруг поинтересовалась:

— Что вы так на меня уставились?

— Богиня?! — дружным хором переспросили все трое.

— Да. Женщина! Почему это должно вас удивлять? Конечно, мы спускались на планету поодиночке, но я думаю, что она встречала всех. Разве не так?

Мужчины заговорили, перебивая друг друга, и Джил подняла руку.

— Погодите! Пусть каждый расскажет, что видел. — она повернулась к Костигану. — Конвэй, пожалуйста, вы — по праву старшего. Итак, где вы побывали?

— В Управлении Галактической Безопасности, у его шефа, — бодро сообщил Костиган. — Видный мужчина лет сорока пяти, шесть футов и два дюйма, волосы — рыжеватые, как у вашего отца, Джил, и такие же янтарные глаза. Умный, знающий, тактичный. Побеседовал со мной, потом достал из сейфа браслеты и защелкнул на моих запястьях.

Теперь Джек с Мэйсоном уставились на Костигана; потом они переглянулись и в унисон присвистнули.

— Мэйс, вы! — скомандовала Джил.

— Я попал в университетский городок — чистый, ухоженный. Старинные здания, парк, тысячи студентов… Принимал меня декан физического факультета, в своей личной лаборатории. Часа четыре сканировал мой мозг, изучал каждую клетку. Потом синтезировал Линзу — точно по моим параметрам, как было сказано, — произнес очень торжественную речь насчет ответственности и велел убираться вон.

— А он не добавил: «и больше никогда здесь не появляйся»? — спросил Костиган. — Мне об этом прямо сказали.

— Да, и моя богиня намекала на нечто подобное… — задумчиво произнесла Джил. — Похожая деталь… Ну, теперь ты. Джек, — она взглянула на Киннисона. — Что-то ты выглядишь очень кислым, а?

— Это от зависти. Я-то ничего интересного не видел! Даже не садился! Со мной связались, переговорили, потом возникли браслеты — прямо из воздуха. Ну и… как там у Мэйса? Пошел вон!

— Ну и ну! — Джил с трудом могла переварить такую короткую и неинтересную историю.

— Похоже, каждый из нас увидел то, что хотел, — со значением произнес Костиган.

Джил, не соглашаясь, покачала головой.

— Я вовсе не думала, что встречу женщину. Скорее, они создали наиболее подходящую для нас обстановку. Даже для Джека — ведь он пилот… Хотелось бы мне знать, было ли там хоть что-нибудь реальное…

— Линзы вполне реальны, а это главное, — хмуро пробормотал Джек. — Хотелось бы мне знать, почему тебе они отказали. Ты не глупей нас… Если бы я мог вернуться!

— Не кипятись, Джек! — глаза девушки сияли. — Я очень ценю твою заботу… даже готова полюбить тебя за такую самоотверженность. Только Линза мне не нужна!

Джек Киннисон пристально посмотрел на нее. Во время этой беседы ни он сам, ни двое остальных мужчин не прибегали к помощи своих чудесных устройств; им казалось нетактичным вторгаться в разум Вирджилии Сэммз. Покачав головой, Джек сказал:

— Зачем же тебя заманили на Аризию? Чтобы посмеяться? Или поглядеть на женщину?

— Никто надо мной не смеялся, Джек. И эта аризианка была в тысячу раз женственней и прекрасней, чем я… — Джил вздохнула. — Наверно, они хотели объяснить мне кое-какие вещи…

— Что именно?

— Видишь ли. Линзы — боевое оружие и предназначены для мужчин… для сильных, твердых, безжалостных мужчин, стражей справедливости и порядка. Женщинам они не подходят — так же, как… как бакенбарды. Когда-нибудь аризиане сделают Линзу и для нас… Мой Ментор сказала, что…

— Ментор? — переспросил Костиган, а оба юноши широко раскрыли глаза. Все они имели дело с Ментором!

— Я уже знаю, что это не ее… не его имя, — выдавила Джил. — Вернувшись, я покопалась в учебниках древней истории. Ментор — наставник, мудрый советчик… Что скажете?